В ВОРОНЕЖЕ ГЕНДИРЕКТОР ПРИЧИНИЛ ОРГАНИЗАЦИИ УЩЕРБ НА 750 МЛН. РУБЛЕЙ.

Привлечение единоличного исполнительного органа к уголовной ответственности новые реалии. Все больше банкротных дел, не из
банковской сферы (прим. банкротство кредитной организации ранее в 100% из 100 сопровождались уголовным преследованием топменеджмента), сопровождаются уголовным преследованием лиц, замещающих руководящие должности в компаниях-должниках и получавшие кредиты на развитие компании пополнение оборотных средств или иные виды кредитования. Как видно из информации, размещенной в СМИ, к ответственности привлечен генеральный директор по заявлениям крупнейших банков и банковских структур (в данном случае дочерняя компания банка, осуществляющих услуги факторинга).

Основной причиной банкротства является невозможность исполнения обязательств. В процедуре банкротства банки (чаще всего) являются мажоритарными кредиторами.

Любая процедура банкротства начинается с отчета временного управляющего (фин. анализа состояния компании), включающего раздел о наличии или отсутствие преднамеренного или фиктивного банкротства (являющиеся самостоятельными уголовно-правовыми составами). Однако к ним теперь еще и прибавляется состав о злоупотребление полномочиями. В СМИ факты, явившиеся основаниями, не опубликованы, но полагаю, основанием заявления кредиторов и выводов следствия стали:

- Финансовый отчет арбитражного управляющего о состоянии
должника (делается ретроспективно, для установления даты объективного банкротства).

- Совпадения этой даты с очередным этапом кредитования.

- Направлением менеджмента полученных, в рамках кредитных линий, денежных средств на цели, не относящиеся к деятельности
должника или восстановления его платежеспособности.

- Осуществление оспоримых сделок с целью причинения вреда кредиторам.

- Проведение финансовой экспертизы в рамках уголовного дела.

Результат — привлечение менеджмента к уголовной ответственности.

Ранее такие деяния все же квалифицировались следственными
органами как гражданско-правовые правоотношения, но ввиду массового «вывода» именно кредитных средств такие правоотношения стали подпадать под уголовно-правовую квалификацию.

Продолжение статьи