ВС РАЗГРАНИЧИЛ СУБОРДИНАЦИЮ ТРЕБОВАНИЙ И ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ СУБСИДИАРКИ

В 2013–2014 гг. Тамара Филякова предоставила АО «Седлистое» займы на сумму около 18 млн рублей в период, когда обществом владела ее дочь Ольга Седова через ООО «Спектр плюс». В 2017–2019 гг. доля в управляющей компании перешла к семье Журавлевых, не связанной с Филяковой родственными отношениями. Под руководством Журавлевых общество стало убыточным, прекратило платежи кредиторам, а в 2021–2022 гг. распродало имущество по заниженным ценам и необоснованно списало активы. В декабре 2022 г. Филякова инициировала банкротство должника, однако ее требования суд субординировал как компенсационное финансирование. При рассмотрении заявления о привлечении Журавлевых к субсидиарной ответственности суды признали основания для ответственности перед независимыми кредиторами, но отказались включить требования Филяковой в объем ответственности, сославшись на ее прежнюю аффилированность с должником. Филякова пожаловалась в ВС, указав, что аффилированность следует устанавливать с контролирующими лицами, а не с должником, и что она вправе требовать возмещения убытков от лиц, причинивших вред в период, когда связь с должником уже отсутствовала. Судья ВС РФ Сергей Самуйлов передал спор в Экономколлегию, которая отменила судебные акты нижестоящих инстанций в обжалованной части и признала доказанным наличие оснований для привлечения Павла и Евгения Журавлевых к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Седлистое» перед Тамарой Филяковой (дело № А06-10690/2022).

Итог

Экономколлегия отменила судебные акты нижестоящих инстанций в обжалованной части и признала доказанным наличие оснований для привлечения Павла и Евгения Журавлевых к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Седлистое» перед Тамарой Филяковой.

Почему это важно?

ВС РФ в своем судебном акте отметил, что понижение в очереди (субординирование) за компенсационное финансирование не равно запрет на удовлетворение требований кредиторов за счет субсидиарного требования к КДЛ должника, указала Елена Гладышева, адвокат, управляющий партнер Адвокатского бюро «РИ-консалтинг», однако однозначную точку не поставил и направил дело «вниз» для более подробного изучения вопроса роли кредитора в причинах банкротства должника (абз. 3 п. 11 ст 61.11 Закона о банкротстве и п. 26 (5) постановления № 53).

В целом, по ее словам, ситуация в банкротстве этого должника выглядит даже «забавно», как история из индийского кино: теща финансирует предприятие, которое принадлежит ее дочери и зятю, тот передает свои доли дочери, та продает другой супружеской паре предприятие, где каждый из них попеременно становится генеральным директором, затем вовлекая еще и сына в деятельность предприятия в качестве ЕИО.

Новые собственники (через три года после приобретения) распродают все имущество предприятия и отказываются от прав на аренду земельного участка, вместо того чтобы уступить / продать то самое право аренды и выручить средства на погашение задолженности; накапливают долги перед контрагентами и уполномоченным органом, «забыв» о старом долге, что висел от первоначального кредитора (аж с 2013 г.), продолжила она. Первоначальный кредитор вновь взыскивает проценты за неисполненные обязательства и включается в РТК (правда, с понижением за компенсационное финансирование на заре становления бизнеса).

Вот наступает итог: субсидиарная ответственность, но первоначального кредитора суды трех инстанций не включают в состав взыскиваемой задолженности, говоря, что «раз субординировали, значит, не можете использовать инструмент добросовестного кредитора для восстановления нарушенного права». ВС РФ не соглашается с таким несправедливым выводом и предлагает судам «подумать еще раз». Ждем эпилог этой трагедии, замешанной на крепком семейном бизнесе и не установленных ролях кредиторов, виновных или нет в плачевном состоянии банкрота.

Подробнее по ссылке