ТОП-5 КЕЙСОВ НЕДЕЛИ

В 2020 г. ООО «Сталинград» и ООО «Производственная инженерная компания «Станкопоставка» заключили договор купли-продажи радиально-сверлильного станка. ООО «Сталинград» оплатило 3,2 млн рублей за новый станок 2020 г. выпуска и 530 тыс. рублей расходов по доставке. В ноябре 2020 г. были установлены неустранимые недостатки поставленного станка: отсутствие маркировки завода-изготовителя, множественные эксплуатационные дефекты, соответствие 70-м гг. ХХ в. и др. ООО «Сталинград» потребовало возврата денег и расходов на транспортировку. ООО «Станкопоставка» требования не удовлетворило.
После судебных разбирательств, общество «Сталинград» в мае 2023 г. обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей ООО «Станкопоставка» Елены Болсуновской и Альфии Сидоровой. Суды трех инстанций отказали. ООО «Сталинград» подало кассационную жалобу в Верховный Суд, полагая, что доказало вину контролирующих лиц в невыплате долга обществом «Станкопоставка», а бремя опровержения этих доводов лежит на ответчиках. Судья Верховного Суда С.В. Самуйлов счел доводы жалобы заслуживающими внимания и передал спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и направила спор на рассмотрение в суд первой инстанции (дело № А40-113828/2023).

Настоящий спор, отметила Елена Гладышева, продолжает практику Верховного Суда РФ по внебанкротному привлечению к субсидиарной ответственности и посвящен распределению бремени доказывания между заявителем и ответчиком. Практика по данным категориям споров начала складываться в 2020 г.

Так, при рассмотрении жалобы гражданки Г.В. Карпук Конституционный Суд РФ в постановлении от 21 мая 2021 г. № 20-П сформировал к истцам-гражданам пониженный стандарт доказывания, а к ответчикам, контролирующим должника лицам – повышенный, т.е. к ответчикам применяется презумпция невозможности исполнения обязательств перед кредиторами.

 Определением от 3 ноября 2022 г. № 305-ЭС22-11632 Верховный Суд РФ расширил сформированную постановлением Конституционного Суда РФ от 21 мая 2021 г. № 20-П презумпцию также на споры, заявителями по которым выступают ИП и организации, фактически указав следующее: «При этом Постановление № 20-П не содержит выводов о запрете применения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ при рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, заявителями по которым выступают – индивидуальные предприниматели или организации по обязательствам, связанным с осуществлением ими предпринимательской деятельности».

В итоге, в данных спорах практика сформировала следующие постулаты.

 Что доказывать:

-исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия) контролирующего лица, которые привели к такому исключению (что при этом само по себе не образует состав ответственности);

-наличие убытков у кредитора, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

 Определение Верховного Суда РФ от 30 января 2023 г. № 307-ЭС22-18671:

 «При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (часть 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1–3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления № 53).

 При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо — ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53)».

Как доказывать:

-истребовать бухгалтерскую отчетность, состав имущества (из Росреестра, ГИБДД, Ростехнадзора и пр.) и банковские выписки о движении денежных средств должника для того, что установить факт наличия / отсутствия вывода актива и намеренного доведения до банкротства.

Определение Верховного Суда РФ от 30 января 2023 г. № 307-ЭС22-18671:

 «В то же время при рассмотрении дела истцом в порядке статьи 66 АПК РФ было заявлено ходатайство об истребовании сведений о движении денежных средств по расчетному счету общества за период после 13.10.2018.

 Анализ движения денежных средств по банковскому счету общества мог позволить сделать вывод о наличии (отсутствии) денежных средств для осуществления расчетов, правомерности их расходования. Однако в удовлетворении указанного ходатайства судом апелляционной инстанции было отказано.

 Таким образом, суды фактически не установили наличие причинно-следственной связи между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредитора, в связи с чем состоявшиеся по делу судебные акты, принятые как судом первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции, не могут быть признаны законными и обоснованными».

 Как защищаться:

-доказывать добросовестность поведения контролирующего лица, отсутствие злонамеренных действий по выводу актива должника, осуществление действий по выводу должника из имущественного кризиса.

Определение Верховного Суда РФ от 6 марта 2023 г. № 304-ЭС21-18637:

 «При обращении в суд с настоящим иском комитет также не ссылался на совершение контролирующим лицом действий, направленных на вывод имущества из должника в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества.

 Нельзя также сделать вывод о том, что контролирующее лицо уклонялось от представления суду доказательств, характеризующих хозяйственную деятельность должника и от дачи пояснений по сути спора. Напротив, объясняя причины, по которым обязательства перед комитетом не были исполнены должником, контролирующее лицо указывало, что фактически общество не имело в своем распоряжении денежных средств, им предпринимались попытки привлечения инвесторов по поводу продажи незавершенного строительством здания, которые не привели к положительному результату. В материалы дела представлены ответы о нецелесообразности покупки указанного здания от ряда юридических лиц.

 Следовательно, в том числе с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 07.02.2023 № 6-П, у судов отсутствовали основания для перераспределения бремени доказывания и разрешения спора на основе предположения о недобросовестности поведения ответчика.

Таким образом, истцом не приведены и судами не установлены обстоятельства, которые позволяли бы сделать вывод о том, что комитет утратил возможность получения денежных средств по обязательствам должника вследствие того, что контролирующее лицо общества действовало во вред кредитору. В связи с этим вывод судов об удовлетворении иска комитета не может быть признан законным

 В комментируемом споре рассматривалось требование о привлечении контролирующих лиц еще не ликвидированного, но уже не действующего юридического лица, которое Верховный Суд РФ справедливо приравнивает к ликвидированному и, распространяя вышеуказанные презумпции и стандарты доказывания, указывает, что сформированная правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим («брошенным»), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного и нет никаких оснований уменьшать правовую защищенность кредиторов «брошенных» юридических лиц по сравнению с кредиторами ликвидированных.

 Таким образом, по словам Елены Гладышевой, кредитор «брошенного» юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

-наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;
-наличие у должника признаков «брошенного» юридического лица;
-контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);
-отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

 «Более того, Верховный Суд РФ в данном споре указывает на недопустимое уклонение контролирующих лиц от доказывания причин непогашения задолженности перед кредитором, мотивов фактического прекращения им хозяйственной деятельности и сокрытия документов должника, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе.

По причине расширения стандартов доказывания, сформированных по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ликвидированных обществ на «брошенные», настоящее постановление можно считать практикообразующим»!

 

Подробнее по ссылке