Судебный департамент при Верховном суде РФ подготовил проект методических рекомендаций о действиях судейских работников в форс-мажорных обстоятельствах. Речь идет об угрозах теракта и случаях эвакуации, защите от агрессивных участников процесса или сторонников подсудимых.
Елена Гладышева, адвокат, управляющий партнёр Адвокатского Бюро «РИ-консалтинг» о том , для чего нужны эти методические рекомендации, о каких случаях в нихговорится, насколько они распространены? Чем обусловлено их появление? Кто чаще всего становится инициатором этих форс-мажоров?
Какие тут могут быть риски и подводные камни, все ли гладко в их содержании, нет ли опасений, что это очередная попытка прикрыться от публики? Не возникнет ли злоупотреблений, например, что от человека будут требовать тишины и покорности: выворачивать карманы, не фотографировать, не ходить по коридорам, не делать записи на процессе и т.д.? А нежелание соглашаться с теми же приставами, которые тоже иногда бывают неправы, будут выдавать за агрессию?
Для чего нужна эта методичка, о каких случаях в ней говорится, насколько они распространены? Чем обусловлено ее появление? Что о ней думаете? Кто чаще всего становится инициатором этих форс-мажоров? Нужна ли она?
Настоящая методичка, прежде всего, относится к действиям участников процесса, которые направлены на целенаправленный срыв судебного заседания. Довольно часто сторонами по спору применяется тактика «агрессивной защиты», при которой в действительности стороне необходимо выиграть дополнительное время (на отложение или перерыв в судебном заседании, для представления каких-то отдельных) документов.
Однако согласно представленному материалу статьи, настоящая методичка относится к случаям «грубого» нарушения правил поведения в судебном заседании, а именно: насилии, грубых оскорблений (матерных и принижающих честь и достоинство сторон и суда), а также для предупреждения драк, применения в суде оружии и прочих случаев.
Чаще всего инициаторами таких случаев становятся стороны, подверженные сильному психо-эмоциональному восприятию в случае того или иного результата судебного спора. Это могут быть люди и стороны, которые имеют гиперэмоциональный тип восприимчивости личности. В таком случае, такая методичка действительно необходима для защиты сторон процесса.
Какие тут могут быть риски и подводные камни, все ли гладко в ее содержании, нет ли опасений, что это очередная попытка прикрыться от публики? Не возникнет ли злоупотреблений, например, что от человека будут требовать тишины и покорности: выворачивать карманы, не фотографировать, не ходить по коридорам, не делать записи на процессе и т.д.? А нежелание соглашаться с теми же приставами, которые тоже иногда бывают неправы, будут выдавать за агрессию?
В части ограничения довольно громких способов выступлений и иного порядка выступления при защите сторон своей позиции в суде, считаем, бояться не следует, поскольку повсеместное «требование» тишины и покорности в суде, по сути своей будет полным ограничением личностно-характерных качеств представителей, что может, в свое время, нарушить принципы правосудия (к примеру, состязательность сторон). Само по себе «несогласие» с приставами сложно будет выдать за агрессию, если сторона не применяет какого – либо физического воздействия в отношение сотрудников суда. В части рисков, можно отразить лишь то, что каждый судья по-своему трактует нестандартное и агрессивное поведение в суде. Таким образом, просто восклицание или доказывание позиции стороны «на эмоциях» может быть трактовано судом как агрессия.
